Предприятие Госкорпорации "РОСАТОМ" О ЛЦ ЯТЦ

К аварии на губе Андреева привели проектные ошибки

К аварии на губе Андреева привели проектные ошибки

Губа Андреева…  Когда-то здесь шли ожесточенные бои и до 1944 г. проходила линия противостояния морской пехоты Северного флота и егерей 19-го горно-стрелкового корпуса вермахта. Но известность к заполярной бухте пришла совсем по другому поводу. Из публикации в публикацию кочует миф о нерадивости военных, допустивших в этих местах радиационную аварию. Канонизировалась легенда о мировой свалке радиоактивности, хотя что значат 35 тонн корабельного топлива относительно 5 тыс. тонн ОЯТ, скопившихся на Ленинградской АЭС. К чести военных моряков, их деятельность не привела к массовому выходу радионуклидов во внешнюю среду, а случившаяся в 1982 г. авария была локализована собственными силами. Развеять устоявшиеся мифы, напомнить забытые уроки и предостеречь от повторения ошибок при реабилитации бывшей БТБ – цель данной статьи. Первые разочарования

Подводный атомный флот как средство ядерного сдерживания (и устрашения) будет долго оставаться символом национального престижа. Но за парадным фасадом неоспоримых преимуществ кораблей с ЯЭУ неизбежны побочные проблемы, обусловленные физическими особенностями использования урана-235 в качестве ядерного топлива:

необходимостью вскрытия реакторов для периодической замены «зашлакованных»  тепловыделяющих сборок (плановая перезарядка активных зон);выходом облученных ядерных материалов, требующих особых условий хранения;появлением различного вида радиоактивных отходов и радиоактивных веществ.

Для этой «грязной» работы с потенциальным радиационным воздействием на персонал в Военно-морском флоте были созданы специальные формирования – береговые технические базы перезарядки корабельных реакторов (БТБ), самая большая из которых размещалась в губе Андреева (569 БТБ СФ).

За период 1961-2000 гг. четыре базы (2 – на Кольском п-ове, 1 – в Приморье, 1 – на Камчатке) охватили всю сферу обращения с ОЯТ и РАО, выполнили 560 перезарядок реакторов, провели иные специфические процедуры (см. «Атомная стратегия», № 6, 2009 г). Деятельность БТБ могла быть значительно эффективней, а облученность персонала на порядок меньшей, если бы не просчеты и ошибки, допущенные при проектировании.

Первый офицерский набор перезарядчиков был немало шокирован мрачными очертаниями БТБ, не вяжущимися с представлениями о высоких ядерных технологиях у вчерашних выпускников Высшего военно-морского инженерного училища из г. Пушкина. Впрочем, подобные ощущения возникали у всех, кто впервые попадал в губу Андреева. Бросалась в глаза приземленность всех технологических, архитектурно-строительных и инженерных решений. Прослеживались попытки проектантов экстраполировать на атомный флот отдельные радиохимические технологии и производства ядерного топливного цикла. Но, что хорошо было для челябинского «Маяка» (и там случались проколы), никак не вписывалось в систему рассредоточенного базирования атомных группировок Северного и Тихоокеанского флотов. В результате многие сооружения БТБ, предназначенные для работ с радиоактивными средами, оказались невостребованными. В период, когда жидкие радиоактивные отходы сбрасывались в море (до 1991 г.), не использовался комплекс глубокой очистки ЖРО (главный корпус в 5 этажей, подземные емкости на 6 тыс. м3, километры труб). Непригодными оказались цех для дезактивации съемного оборудования с ПЛА и вентиляционный центр. Ряд сооружений использовались частично для других целей.

 

Но наиболее проблемным (как показали все последующие события) стало хранилище отработавших тепловыделяющих сборок – здание 5. При значительных габаритах (длина – 74 м, ширина – 15 м, верхняя отметка – 14 м) была реализована несложная конструктивная схема: в общем технологическом зале размещалось два автономных бетонных бассейна, где под защитным слоем воды на цепных подвесках развешивались 7-местные упаковки (чехлы) с отработавшими сборками. Внушительные стены хранилища ОЯТ не компенсировали серьезные изъяны:

при заполняемом объеме бассейнов в 2000 м3 и расчетном приеме ОЯТ от ~ 80 реакторов хранилище не было оснащено системой, предусматривающей обязательный отбор охлаждающей воды для очистки от радионуклидов;на хранение поступало ядерное топливо с большой долей негерметичных сборок, что предопределило выход топливной композиции с продуктами деления (стронций-90 и цезий-137) в водную среду бассейнов. Отсеков для изоляции ОЯТ с заведомо разгерметизированными твэлами в хранилище не было;облицовка бассейнов выполнялась из черного металла, что в свою очередь обусловило высокую концентрацию радионуклидов на стенках и дне бассейнов;цепные подвески растягивались, теряли фиксацию с чехлами и последние самопроизвольно падали на дно бассейнов;в хранилище отсутствовали элементарные средства автоматизации за исключением пульта для дистанционного перемещения чехлов по щелевым проходам;конструкция хранилища изначально не имела систем контроля за уровнем и качеством  охладителя, не предусматривала мер по предотвращению возможных протечек, не обеспечивала процедур, связанных с подъемом упавших ОТВС и осушением чехлов перед отправкой на х/к «Маяк».

Но перечисленные недостатки меркнут перед фундаментальным просчетом, побудившим проектировщиков выбрать бассейновую форму хранения ОЯТ. Еще будучи при погонах, автор исследовал порядок использования активных зон на примере эксплуатации не менее 30 паропроизводящих установок ПЛА I и II поколения – работа на мощности, расхолаживание, технологическое содержание на плаву, передача выгруженной активной зоны (аз) на стационарное хранение. Выяснилось, что проектировщики здания 5 (п/я А-7631, заказ 804, гл. инженер проекта – А. Матвеев, I очередь – 1962 г., II очередь – 1972 г.) при тепловых расчетах завысили величины остаточных энерговыделений почти в 100 раз! Для корабельного ОЯТ бассейны не требовались, достаточным и намного лучшим по безопасности был бы теплоотвод за счет естественной воздушной конвекции («сухое» хранение).

Образцы корабельной техники постоянно совершенствовались. Уже в июне 1977 г. был утвержден технический проект реактора ОК-650М в качестве унифицированной водо-водяной паропроизводящей установки (ППУ) для ПЛА III поколения. В 1973-1977 гг. прошли модернизацию плавучие технические базы по проекту 326М, что радикально улучшило конструкцию плавучего хранилища ОЯТ. Увы, проектировщиков береговых технических баз (БТБ) технический прогресс не коснулся. Введенная в 1973 г. вторая очередь здания 5 копировала проект десятилетней давности со всеми его недостатками и технологией позавчерашнего дня. За ошибки проектанта предстояло расплатиться персоналу и природе.

Авария

Начавшиеся в 1982 г. протечки бассейнов были ожидаемыми. Первыми в СМИ на события десятилетней давности откликнулись «Известия», опубликовав 1 апреля 1993 г. материал своего корреспондента из Норвегии «Неизвестная авария в хранилище радиоактивных отходов Северного флота». Вряд ли можно осуждать спецкора газеты за допущенные вольности, поскольку за основу публикации бралась версия норвежской экологической организации «Беллона». Постараемся проследить развитие аварийной ситуации на БТБ в гб Андреева, опираясь на факты и сохранившиеся официальные документы, представленные в таблице 1.

1982; ДатаСобытие 9 февраляПерсоналом фиксируется падение уровня в правом бассейне. Снаружи здания обна¬ружена наледь с повышенным излучением, в подвальной части — фильтрация радио¬активной воды. На момент течи в зд.5 содержалось ОЯТ от 75 реакторов (аз) 10 апреляПротечки из правого бассейна доходят до 100 л/сутки. Мощность дозы излучения в подвале и по месту наледи достигает 1 рентген/час (в системе СИ – 10 мЗв/час), удельная активность грунта там же – 3,8·10-3 кюри/кг (в СИ – 1,4·107 Бк/кг) 15-20 сентябряПо предложению проектанта п/я А-7631 (ВНИПИЭТ), оформленного решением Минсредмаша и ВМФ от 05.08.1982, в подвал здания введено до 550 м3 бетона. 29 сентябряТечь из правого бассейна резко возрастает с 400 л/сутки до 30 м3/сутки. 5 октябряКомандующий Северным флотом адмирал А.Михайловский утверждает предложе¬ния Технического Управления СФ: — установить над правым бассейном защитное перекрытие, осушить аварийный бас¬сейн, отработавшие сборки хранить сухим способом; — для вновь образующегося ОЯТ дооборудовать пустующую 1000-кубовую емкость. 25-29 октябряСпециалистами флота экстренно разрабатывается проект «Оборудование пустующих резервуаров для длительного хранения тепловыделяющих сборок». Проект утверждается Зам. командующего флотом по строительству, исполнителем работ назначается строительная организация УНР-588 (решение от 11.11.1982 № 21/4/480) 15 ноябряПерсонал БТБ ведет перекрытие правого бассейна, УНР-588 приступил к подготовительным работам на емкости 3 «а». 19 ноябряЗафиксировано падение уровня в левом бассейне. Объем протечек – до 7-10 м3/сутки (Ауд — 3·10-4 кюри/л) 30 декабряПравый бассейн. Положение стабилизировалось: прекращена течь, установлено защитное перекрытие, на «сухое» хранение переведено 1400 чехлов с ОТВС (35 аз). Левый бассейн. Продолжается течь до 3-4 м3/сутки, рабочий уровень поддерживается на отметке 4 м, ведется выгрузка отработавших сборок. За год выгружено и отправлено на х/к «Маяк» 370 чехлов с ОТВС (11 аз). 1983 ДатаСобытие 20 январяВоенные строители начали монтаж трубных элементов в емкости 3 «а» 12-18 январяАктом комиссии Минобороны от 17.02.1983 мероприятия, осуществленные силами флота, признаны своевременными. Предложено активизировать работы. 24 февраляПриказом по флоту от 24.02.1983 № 52 создан штаб аварийно-восстановительных работ с правом принятия на месте организационных и технических решений (руководителем штаба назначен Перовский В.А.) 7 апреляПрибывшие на объект академик Хлопкин Н.С. и д.т.н. Гладков Г.А. (ИАЭ им. И.В. Курчатова) одобрили решение флота о переходе на «сухую» технологию обращения с корабельным ОЯТ (протокол от 07.04.1983 № 34/3/1257). 20 июняВведено в эксплуатацию сухое хранилище № 1, емк. 3 «а» (акт от 20.06.1983, утвержденный зам. командующего СФ вице-адмиралом В. Петровым). Принято решение о переоборудовании емкости 2 «б» (хранилище № 2). 30 декабряИз левого бассейна выгружено и отправлено на х/к «Маяк»392 чехла с ОТВС (12 аз) 1984 ДатаСобытие 30 июняПринято решение о дооборудовании емк. 2 «а» и создание «сухого» хранилища № 3 (протокол от 30.06.1984, утвержденный зам. командующего СФ) 10 ноябряИз левого бассейна персоналом БТБ выгружены все ОТВС кроме упавших на дно 70 чехлов (≈ 2 аз). Часть бассейна перекрыта ж/б плитами, вода перекачена в емк. зд.6 1985-1986 ДатаСобытие  Завершено создание блока сухих хранилищ (емк. 3 «а», 2 «б», 2 «а») с портальным краном КПМ-40. Суммарный объем хранения – до 3200 чехлов (100 аз) 1988 ДатаСобытие июльИз правого бассейна, извлечена пробная партия 97 чехлов с ОТВС, все сборки загружены в емк. 2 «б» (работы выполнялись по совместному решению Минсредмаша и ВМФ от 16.05.1988 № 714/11/01150, руководитель – Булыгин В.К.) 1989 ДатаСобытие август- декабрьЗавершена выгрузка ОЯТ из бассейнов зд.5, подняты ранее упавшие и деформированные чехлы и сборки. Бассейны осушены, фрагментов ОТВС не содержат (наличие малых просыпей топливной композиции не исключается).

При этом не исключался самый неблагоприятный сценарий развития аварии:

моментное осушение бассейнов с выходом наружу активности до 2000 Кюри;оголение ОТВС с утратой контроля над их ядерной безопасностью;обширное радиоактивное загрязнение территории и сооружений БТБ.

В реальности аварийная ситуация развивалась по плавно нарастающему варианту, что позволяло до определенного периода эксплуатировать хранилище в штатном режиме – прием поступающих ОТВС из реакторов ПЛА и вывоз ОЯТ, прошедшего установленный срок выдержки. На пике аварии в 1982-1984 гг. из гб Андреева было отправлено на х/к «Маяк» до 40 аз. Возникшая пауза предоставляла возможность проектировщикам найти  страхующие решения, однако это непроизошло. Горько признавать, но Минсредмаш со своей мощной системой проектных учреждений не подставил плечо терпящему бедствие объекту. Авторский надзор со стороны проектанта оказался фикцией.

Локализация аварии и последующие восстановительные работы выполнялись исключительно силами флота – персоналом БТБ, военными строителями, специалистами управлений и служб Северного флота (группа В.К. Булыгина из Соснового Бора привлекалась только на заключительном этапе в 1988-1989 гг.).

Критической фазой аварии следует считать октябрь 1982 г., когда объем суточных протечек  достиг 30 м3.

Справка. 3 октября 1982 г. автору в сопровождении зам. начальника службы РБ кап. III ранга Н. Мартынова  довелось осмотреть подвальную часть зд.5. Явных мест течи выявить не удалось, протечки шли в виде мелкого дождя по всей площади основания бассейнов. Вся стекающая радиоактивная вода уходила в грунт. Мощность дозы излучений в подвале составляла 2-3 Р/час. После осмотра в подвальную часть было введено до 500 м3 цементного раствора, но к положительному результату эта операция не привела.

Нужны были радикальные и, главное, выполнимые в условиях флота меры. Автором (тогда старшим офицером Технического управления СФ) было предложено:

установить над одним из бассейнов защитное перекрытие с переводом содержащегося ядерного топлива на «сухое» хранения (35 аз, до 2,8 тонн по урану-235);смонтировать в зд.5 очистную установку на базе фильтров I-II контуров ПЛА;использовать пустующие емкости в гб Андреева для хранения образующегося ОЯТ.

Командующий Северного флота утвердил данные предложения 5 октября 1982 г. (в домашнем архиве автора хранится собственноручно исполненная схема перекрытия с визой адмирала А.Михайловского «Согласен. Начальникам управлений и служб сделать все возможное.»).

К исходу 1982 г. правый бассейн был перекрыт, функционировала водоочистная установка, активность протечек из левого бассейна снизилась на порядок. Главной задачей оставалось создание замещающих мощностей для хранения ОЯТ взамен утраченных при аварии.

Восстановление

Так случилось, что события в губе Андреева пришлись на самый разгар «холодной» войны между СССР и США. Противостояние двух держав было столь велико, что московская Олимпиада проходила без американских атлетов, а советская команда отсутствовала на Олимпийских играх 1984 г. в Лос-Анджелесе.

Это было время, когда стратегические ПЛА из серии 667 проекта (к 1984 г. в СССР было построено 70 таких носителей ядерного оружия) если и выходили из боевых служб в море, то только для смены экипажа, поддерживающего ремонта и перезарядки корабельных реакторов.

К примеру, в 1984 г. на Северном флоте выполнялась перезарядка 20 реакторов, из них 16  - на стратегических ПЛА с выходом соответствующих объемов ОЯТ. Утрата стационарных мест хранения для образующегося ОЯТ становилась фактором снижения боевой устойчивости морских сил ядерного сдерживания (МСЯС), что для тех времен было совершенно недопустимым. На удивление, позиция центральных ведомств (Минобороны, Минсредмаш, Минздрав и др.) была выжидательной, что невольно развязало руки на местах. Не дожидаясь высоких комиссий и суетливых указаний сверху, специалистами флота в инициативном порядке начались разработки по переоборудованию пустующих емкостей под хранение ОЯТ взамен утраченных мощностей.

Было отдано предпочтение «сухому» варианту хранения, поскольку данная технология лучшим образом адаптировалась с режимом эксплуатации корабельных ТВС, нивелировала фактор ядерной безопасности, вписывалась в инженерные барьеры существующих сооружений и, главное, позволяла с наименьшими затратами восстановить утраченную инфраструктуру. Конструктивно каждое хранилище представлялось как железобетонный монолит со сквозными ячейками для размещения чехлов с ОТВС. Формирование системы «сухих» гнезд предполагалось путем установки на дне заглубленных резервуаров стальных труб диаметром 250-325 мм с заполнением межтрубного пространства бетоном. В каждой емкости планировалось разместить не менее  1000 чехлов, что соответствовало хранению ОЯТ от 30 реакторов.

 

Ключевая роль в восстановлении утраченных производственных функций в губе Андреева принадлежала Техническому управлению Северного флота (ТУ СФ). Начальник ТУ СФ контр-адмирал Н.Г. Мормуль (из 1-го экипажа знаменитой ПЛА «К-3») относился к ныне исчезнувшему типу руководителей, которые не терпели словоблудия, мгновенно врастали в обстановку и действовали без бюрократических проволочек. Общеизвестно, что основатель отечественной космонавтики С.П. Королев при спорах о составе лунного грунта на официальном бланке начертал: «На Луне пыли нет. Королев». И был прав. Сродни великому Королеву, не опасался брать ответственность на себя и Николай Григорьевич Мормуль, поощрявший эти качества у подчиненных. Набросанный от руки эскиз поэтапного создания нового хранилища ОЯТ с перечнем привлекаемых сил и средств был незамедлительно доложен 18.10.1983 г. командующему СФ адмиралу А. Михайловскому. Через 3 суток заместитель командующего флотом по строительству генерал О. Аниканов (капитаном в 1960-х строил БТБ в Гремихе) утвердил проект производства работ. Традиционный союзник флота Институт атомной энергии им. И.В. Курчатова на запрос ТУ СФ без колебаний дал согласие на «сухой» вариант обращения с корабельным ОЯТ, причем шифротелеграмма была подписана директором ИАЭ и одновременно президентом АН СССР академиком А.П. Александровым. Несколько позже, 03.04.1983 г. в губу Андреева из ИАЭ прибыли акад. Н.С. Хлопкин (правая рука А.П.Александрова по корабельным ЯЭУ) и д.т.н. Г.А Гладков. Прибывшие тщательно ознакомились с разработанными специалистами СФ документацией и расчетами, с состоянием зд.5 и ходом работ по переоборудованию емкости 3 «а» под сухое хранилище. Принятые флотом меры были одобрены и с рекомендациями специалистов ИАЭ оформлены соответствующим протоколом.

Первое сухое хранилище (емк. 3«а») на 900 чехлов было введено в эксплуатацию 20.06.1983 г., второе (емк. 2«б») на 1200 чехлов – в 1985 г., третье (емк. 2«а») на 1100 чехлов – в 1986 г. По проекту емк. 3«а» после загрузки ОТВС перекрывалась на нулевой отметке ж/б плитами и уплотнялась битумной обмазкой. Для второго и третьего хранилищ (2«а» и 2«б») над вскрытыми резервуарами воздвигалась  надстройка с секционной металлической кровлей, а также оборудовалась вентиляции с аэрозольными фильтрами. Грузоподъемные операции обеспечивались специально смонтированным портальным краном КПМ-40 (грузоподъемностью 40 тонн).

Два хранилища (емк. 3«а» и 2«а») использовались исключительно для приема ОЯТ от плановых перезарядок реакторов в 1982-1990 гг. и загружались непосредственно с плавтехбаз. В третье хранилище (емк. 2«б») было перегружено ОЯТ из аварийных бассейнов. С тех пор и по настоящее время в блоке сухих хранилищ (БСХ) содержится около 3200 чехлов с ОТВС, что соответствует хранению 35 т тяжелого металла, в том числе ~ 7 т по изотопу U-235. За четверть века количество топлива в губе Андреева оставалось постоянным, но изменилось, и не в лучшую сторону, состояние самого БСХ, что дает повод для тотального охаивания этого сооружения. Вступать в споры с идеологами таких «шедевров» как зд.5 бессмысленно, но внести ясность необходимо.

О положительной оценке решений по использованию подземных резервуаров для хранения ОЯТ со стороны комиссии Министерства обороны (акт 17.02.1983 г.) и ИАЭ им. И.В. Курчатова (протокол от 07.04.1983 г.) уже говорилось. 26 апреля 1984 г. в Минсредмаше при участии 1-го заместителя Министра А.Г. Мешкова состоялось заседание межведомственного НТС по опыту хранения ОЯТ корабельных и судовых ЯЭУ. Привожу дословные выдержки из решения МНТС (протокол п/я Г-4426 № 268 от 26.04.1984 г.): «… опыт разработок по сухому хранению на объекте 928-III (569 БТБ, губа Андреева – прим. автора) показал:

— обоснованность и правильность принятых технических решений; — отсутствие разогрева конструкций хранилища; — отсутствие выброса радиоактивных газов и аэрозолей; — достаточность мер по санитарному обеспечению работ.

… решили:

одобрить опыт сухого хранения на объекте 928 и ММП.принять к сведению заявление п/я А-1758, п/я А-7755, (ИАЭ, ОКБМ – прим.автора), что хранение обработавших изделий I и II поколений можно уверенно осуществлять в сухом хранилище.рекомендовать п/я А-1758, п/я А-7755 и другим заинтересованным организациям выработать нормативные требования к отработавшим изделиям для возможности их «сухого» хранения с учетом опыта в/ч 95404 (ТУ СФ – прим. автора) и ММП».

Осенью 1985 г. губу Андреева посетил заместитель Главкома ВМФ по эксплуатации адмирал В.Г. Новиков, который славился предельно сдержанными оценками.  Ознакомившись с возведенными сухими хранилищами ОЯТ, адмирал спросил у сопровождающих: «Почему не представлены к Государственной премии авторы?». Впрочем, последние куда скромнее оценивали свои достижения и на награды не рассчитывали. Назову поименно этих незаурядных людей, для которых ликвидация аварии и восстановление утраченных качеств важнейшего объекта флота стало моментом истины:

Чувардинский Б.А. – полковник, профессиональный строитель, выпускник ЛИСИ. Трудоголик, интеллигент, высококлассный инженер. Представлял «Северовоенморстрой» (СВМС) — организацию, построившую все военные городки, причалы, дороги, арсеналы и главную базу флота – 100-тысячный Североморск;

Поправко А.И. – майор, профессиональный строитель, выпускник Томского инженерно-строительного института. Молчун, скромняга и умница. Идеи трансформировал в потрясающие чертежи и схемы. Представлял Морскую инженерную службу – организацию, эксплуатирующую и ремонтирующую все, что строил СВМС;

Куриленко Н.Н. – полковник медицинской службы, главный радиолог флота. Улыбчив, прост, во всем, что не касалось радиационной безопасности. Представлял безжалостный санитарный надзор;

Гандзицкий К.С. – капитан II ранга, главный инженер 569 БТБ, до этого – научный руководитель лаборатории физпуска, 6-месяцев стажировался в ИАЭ. По натуре оптимист, в условиях развивающейся аварии полностью владел обстановкой, методично освобождая бассейны от ОЯТ;

Ирзак В.В. – майор, Петров А.А. – капитан, начальник и главный инженер 588 УНР – подрядной строительной организации. Молодые, но уже опытные руководители. Всё знали и всегда успевали. Порой выводили на объект в губу Андреева до 300 военных строителей. Оба стали генералами, причем А.Петров заканчивал службу в должности зам. командующего ЛВО по строительству и расквартированию войск.

Достойно проявили себя офицеры БТБ, в первую очередь руководитель службы радиационной безопасности А.Н. Аникин (позже начальник факультета ВМИИ, капитан I ранга) и начальник лаборатории физпуска капитан II ранга Г.Циунчик (по классической формуле 4-х сомножителей выполнил физические расчеты для сухого хранения ОЯТ). Капитан I ранга В.К. Булыгин преподавал дозиметрию в учебном Центре в Сосновом Бору, ранее служил в радиохимической лаборатории в Гремихе. Будучи извещен автором о бедах в губе Андреева, за свой счет прибыл на БТБ. Вместе с персоналом наладил работу очистной установки в аварийном зд.5. Яркая личность, его звездный час наступил в 1988-1989 гг., когда течь прекратилась, замещающие мощности были построены, но проблемы оставались.

Столь подробные сведения даются с единственной целью – убедить сомневающихся, что восстановительными работами в губе Андреева занимались не случайные люди.

Редкий пример, когда группа единомышленников, чуждых меркантильной мотивации, но получивших непререкаемые полномочия и возможность выйти за рамки шаблонных решений, добились результата, непосильного для громоздкой проектной организации (автор статьи не был сторонним наблюдателем и, видимо, не случайно в среде специалистов 1980-1990 гг. переоборудованные емкости называли «банками Перовского»).

При создании БСХ в губе Андреева была использована опережающая технология, которая только начинает применяться для обращения с отработавшим топливом АЭС. Экстремальная обстановка (как теперь принято называть форс-мажорными обстоятельствами) вынудила авторов идти на ряд упрощений и ограничить срок эксплуатации каждого хранилища до 5 лет. На данный момент эта цифра перекрыта в 5 раз.

Превышение установленных сроков службы и ослабление надзора за хранением ОЯТ в период расформирования БТБ (и перехода сооружений под юрисдикцию СевРАО) привели к крайне негативным последствиям. Из-за деформации металлической кровли и проникновения осадков часть гнезд хранения оказалась заполнена водой. Температурные перепады и несоблюдение теплового режима привели к возможному разрушению днищ чехлов и нижних частей ОТВС с выходом продуктов деления и в гнезда хранения.

За державу обидно

Вопреки утверждениям ученых мужей удаление 35 тонн компактного корабельного ОЯТ из теряющих герметичность упаковок не являются сверхзадачей. В былые времена квалифицированному персоналу БТБ с соблюдением всех норм и правил безопасности для подобной операции потребовалось бы не более 3 лет. Беспроблемным вариантом для БСХ была бы его разгрузка 10-12 лет назад. Однако время упущено. Сейчас разгрузка емкостей БСХ сопряжена с рядом трудностей, но они не сравнимы с набором отягчающих факторов, действовавших в процессе извлечения ОЯТ из аварийного зд.5. Тем не менее, главные инженеры К. Гандзицкий и сменивший его Н. Донец за 1982-1984 гг. организовали отправку из текущего бассейна ОЯТ от 40 реакторов. Вывоз мог бы быть большим, не будь ограничений в подаче транспорта со стороны х/к «Маяк».

Дополним героическое прошлое относительно свежей статистикой. Близкая к флоту конструкторская организация НИКИЭТ им. Н.А. Доллежаля была первой, кто после длительного забвения провел инвентаризацию БСХ. За два летних сезона 2002-2003 гг. трем сотрудникам НИКИЭТ с помощью простейшей лебедки и кустарной треноги удалось обследовать более 200 гнезд емкости 2«а» (каждая емкость весьма компактна – диаметр 18 м). Приведу выдержки из отчета директора НИКИЭТ по НИОКР В.Г.Адена от 19.04.2004 г.:

«-  из 100 проверенных ячеек и чехлов вода имеется только на дне… — в 37 чехлах произведен подъем ТВС на 300-400 мм без затруднений… — проверено техническое состояние 113 ячеек и находящихся в них чехлов, во всех обследованных ячейках вода практически отсутствует. Состояние 37 чехлов удовлетворительное, в 22 – деформирован байонет, 10 чехлов поднять не удалось, в 2 чехлах – вода…».

Вряд ли правомерно экстраполировать результаты обследования одной емкости на две другие. Но факты выявили возможность выгрузки ОТВС из емкостей по ранее отработанным и не требующим капитальных затрат схемам. Достоверно известно, что многими специалистами, в том числе и из  НИКИЭТ, предполагалась возможность вывоза ОЯТ из емк. 2«а» уже в 2005 г. Простейшие расчеты показывают, что если бы ежегодно выполнялись 4 ж/д эшелона из 6 вагонов, то на разгрузку емкости 2«а» понадобилось  2 года (перевезти 140 контейнеров ТК-18 из губы Андреева в Мурманск для транспорт «Серебрянка» и ПТБ «Имандра», принадлежащих «Росатому», – не проблема, было бы финансирование). Но этим планам-прогнозам не суждено было сбыться.

19 мая 2004 г. состоялось межведомственное совещание по проблеме вывоза ОЯТ и реабилитации территории ФГУП «СевРАО» в губе Андреева. В «Протоколе совещания», утвержденного зам. министра РФ по атомной энергии 21.05.2004 г., выступление главного инженера ВНИПИЭТ было зафиксировано следующим образом:

«- отметил, что если ОЯТ определяется как открытый источник, то надо создавать сооружения с 3-х зональной планировкой… — поддержал создание защитной (горячей) камеры… — отметил необходимость создания укрытия… — необходимость ДОН, ОБИН, ОВОС, проект со сроками: 9 мес – ОБИН, 6 мес – ДОН… — пробный вывоз не нужен. По мнению ВНИПИЭТ вывоз можно начать в 2008-2009 гг. Окончание – 2012-2013 г.». (ДОН — декларация о намерениях, ОБИН — обоснование инвестиций, ОВОС — оценка воздействия на окружающую среду – все предпроектные этапы).

Разумеется, облученная ТВС, находящаяся под защитной пробкой в индивидуальном 4-х метровом каньоне (гнезде хранения) никак не подпадает под определение источника излучения. Подобная трактовка нормативного документа («ОСПОРБ-99», пункт 3.8.10) позволяет беспроигрышно мутить воду вокруг проблемы ОЯТ. Но концептуальная идея ВНИПИЭТ — перекрыть губу Андреева капитальными зданиями возобладало и стало основным вариантом реабилитации БТБ.

После всех ДОН и ОБИН в феврале 2008 г. заместителем руководителя «Росатома» утверждается задание на проектирование «Создания инфраструктуры обращения с ОЯТ и РАО в губе Андреева». Не вдаваясь в подробности, перечислю некоторые технико-экономические показатели задуманного строительства с конечной целью вывоза 35 тонн корабельного ОЯТ с территории бывшей 569 БТБ:

инвестиционные затраты (стоимость в ценах 2006 г.) – 9943,6 млн руб.;затраты на обращение с ОЯТ и РАО – 20079,1 млн руб.;затраты на жизненный цикл объекта  — 32207,5 млн руб.;период строительства – 5 лет;расчетная потребность в строителях – 930 чел;численность обслуживающего персонала – 465 чел;объем образующихся ТРО – 25440 м3;объем вторичных ЖРО – 48990 м3.

Прокомментирую эти цифры:

Общий вклад в программу «Глобального партнерства» составляет 20 млрд долл. (от Германии – 1,5 млрд евро, от России – 2 млрд долл, т.е. губа Андреева съедает почти половину).За период активной эксплуатации в 1975-1985 гг. атомной группировки Северного флота (ежегодный ввод 3-4 новых ПЛА, ремонт 4-5 ПЛА, эксплуатация до 100 ПЛА, годовая перезарядка 14-20 реакторов) суммарно образовалось не более 40 тыс. м3 жидких РАО.На данный момент полностью провалена ФЦП «Промышленная утилизация вооружения и военной техники на 2005-2010 гг.» в части подпрограммы «Реабилитация береговых технических баз», которой предусматривалось сокращение на 25 % суммарной активности за счет вывоза ОЯТ из губы Андреева и ОВЧ из Гремихи. Из БСХ не вывезено ни грамма ОЯТ, строительство новых сооружений не начато (за исключением вспомогательной инфраструктуры по контрактам «СевРАО»).

У автора, знающего флот и его проблемы не понаслышке, закладываемые в проект цифры никакого доверия не вызывают.

Реабилитация

Реабилитация – не тема настоящей статьи, но не коснуться зд.5 невозможно. После удаления последней облученной сборки (а таких было 17 тыс.) в здании лучше не стало, накопившаяся активность не исчезла. Похоже, что период полураспада как физическая закономерность для бывшего хранилища ОЯТ не действует (см. табл.2). 

Таблица 2. Уровни излучений и концентрация радионуклидов районе зд.5 (1982-2005 гг.)Точки замеровПараметр Даты замеров, источник 1982 СРБ объекта данные 26.04.19821991 БТБ, НИТИ «Акт обследования», утв. командующим2005 НИКИЭТ VII М/н конференция, СПб, 2004, «Атомная энергия», т.101, 2006 Наружная стенка здания, место течиМЭД, γ-излучение1,4 бэр/ч1,2 бэр/ч15 мЗв/ч (1,5 бэр/ч) Технологический зал, отметка 6.20МЭД, γ-излучение15мбэр/ч1,3 бэр/ч9,5 мЗв/ч (0,95 бэр/ч) Дно бассейнаМЭД, γ-излучение-12 бэр/ч макс. – до 42 бэр/ч100 мЗв/ч (10 бэр/ч) макс. – до 500 мЗв/ч Грунт на дне (ил)Уд.акт.-1·10-1 Ки/кг7,5·108 Бк/кг (по стронцию-90) Грунт в ручьеУд.акт2,7·10-7 Ки/л2·10-5 Ки/л4·106 Бк/кг (по стронцию-90) Грунт снаружи, место течиУд.акт10-5 Ки/л6·10-4 Ки/кг108 Бк/кг

Примечания. 1). Принятые обозначения единиц: кюри (Ки), беккерель (Бк), зиверт (Зв). 2). Соотношение между единицами СИ и внесистемными единицами:      1 Ки = 3,7·1010 Бк, 1 бэр = 10 мЗв, МЭД – мощность эквивалентной дозы.

При всей суете вокруг зд.5 с совещаниями, презентациями, загранкомандировками и прочими бонусами, за 20 лет не разработано даже концептуального документа, где были бы прописаны реальные процедуры и их сроки. Долгие прогнозные исследования себя исчерпали, поскольку для пустующего сооружения принципы и пути реабилитации могут носить характер аксиом.

Фатальные проколы ВНИПИЭТ с проектированием объектов для ВМФ (80% невостребованных сооружений из состава БТБ в губе Андреева, Гремихе и в Приморье; аварии хранилищ ОЯТ на всех трех базах; неработоспособные комплексы очистки ЖРО на судах обеспечения «Амур» и «Пинега» пр. 11510) ставят под сомнение способность проектной организации не только осуществлять эту деятельность в дальнейшем, но и заниматься реабилитационными мероприятиями данных объектов. Не говоря о моральном факторе вечных изъянов и ошибок.

Вместо заключения

И выбравшие сроки службы емкости с ОЯТ, и насквозь радиоактивное здание 5, видимо, могут долго находится на Кольском п-ове без катастрофических последствий. Многим это утверждение покажется ересью. Однако сама природа удивительным образом противостоит нашей антропогенной агрессии. Но за атомную державу обидно. И стыдно.

Об авторе. После окончания ВВМИУ (г. Пушкин) проходил службу в частях и на кораблях Северного флота: базах перезарядки реакторов, ПЛА пр. 627, в Техническом управлении СФ. В период 1983-1985 гг. руководил штабом аварийно-восстановительных работ в губе Андреева. С 1991 по 2009 гг. – главный специалист ВНИПИЭТ.

назад


Новости по теме:

Похожих записей не найдено

© 2008–2020 АО «ЛЦ ЯТЦ».
Россия, Москва, Озерковская набережная, д.28, стр.3, +7 495 780 74 83, nfcl@rosatom.ru

Этот сайт использует cookies. Продолжая работу с сайтом, Вы выражаете своё согласие на обработку Ваших персональных данных. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера. Более подробные сведения см. в нашей Политике.
СОГЛАСЕН